Существуют два наиболее распространенных взгляда на поведение собак. Одни рассматривают любую деятельность собаки механически, то есть полагают, что ею движут одни только простые условные рефлексы.

Рефлекс в этом случае представляют в виде элементарной цепи стимул — реакция (простейшие примеры: коленный рефлекс или слюноотделение).

При таком подходе желания владельца и действия собаки, даже в ответ на команду, вряд ли будут идеально совпадать. Другой подход, в общих чертах, является выражением типичного антропоморфизма: очеловечивания собаки.

При этом хозяин не только полагает, что собака обязательно поймет любое его желание или действие, но и искренне считает, что все, что хорошо для него самого, несомненно удобно, понятно и приятно его собаке.

Подобные взгляды приводят зачастую к еще более плачевным результатам. Где же истина? Она, как это часто бывает, примерно посередине. Собака не является простеньким механизмом, управлять которым можно, нажимая на кнопочки поощрения и наказания.

Поведение собаки, его механизмы весьма сложны. Однако прямых аналогий с поведением человека тут искать не следует. Собака является, пожалуй, единственным хищником, по-настоящему одомашненным человеком. По мнению большинства ученых, она была и самым первым домашним животным. В течение тысячелетий шел отбор признаков, которые представляли для человека наибольший интерес.

И в самую первую очередь отбирались, несомненно, признаки поведенческие, такие как охрана территории, комплекс охотничьего поведения, доброжелательное отношение к хозяину и т. п. Вопрос о внешних признаках животного (экстерьере), надо полагать, встал уже значительно позднее.

Первоначально сложившиеся признаки экстерьера были результатом сложного взаимодействия исходного набора генов в ограниченной местной популяции, в большинстве случаев отделенной внешними преградами ландшафтного характера. При низком уровне миграции населения эти локальные популяции практически не смешивались.

Особенности облика собаки зависели от определенных условий внешней среды и формировались под влиянием неосознанного отбора так, чтобы добиться максимальной приспособленности к конкретной работе. Так могли складываться примитивные породы.

Кстати, подобные популяции существуют и поныне в виде местных породных групп, особенно в гористой или иной труднодоступной местности. Возрастание уровня миграции населения, развитие человеческого общества положило начало интенсивному смешиванию таких исходных породных групп, что давало множество вариантов особей с самыми разнообразными внешними и поведенческими признаками и их сочетаниями.

Складывающиеся породы могли угасать, а могли и широко распространяться благодаря крайне удачному комплексу признаков, обладавшему высокой устойчивостью.

Один из самых ярких примеров таких породных групп — это борзые, существовавшие еще в Египте более 2000 лет тому назад и с тех пор мало изменившие свой тип сложения из-за неизменившегося характера рабочего использования.

Мы не будем подробно останавливаться на истории пород, это отдельная, довольно обширная и очень интересная тема. Но вопрос, как же именно сочетаются в собаке признаки экстерьера и поведенческие черты, издавна занимал умы практиков, а с развитием генетики привлек внимание и ученых.